Новый Завет — это Божье обещание написать Свой закон на сердцах Своего народа и простить их грехи навсегда. Он провозгласил это через пророка Иеремию (Иеремия 31:31–34), а Иисус принял это на Тайной вечере, взяв чашу: «Сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается» (Луки 22:20).
Первый завет, заключенный на горе Синай, был написан на «скрижалях каменных, на которых написано было перстом Божиим» (Исход 31:18). Народ услышал его чтение и ответил в один голос: «Все, что сказал Господь, сделаем и будем послушны» (Исход 24:7). Они говорили искренне, но не смогли его исполнить. Иеремия не призывает их стараться больше. Он слышит, как Бог обещает перенести закон с камня на человека: «Вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его». То, что Бог когда-то высек на камне, Он теперь пишет внутри нас. Эта единственная строка содержит в себе весь Новый Завет.

Что обещает Новый Завет?
Иеремия проповедовал с тринадцатого года правления царя Иосии до «переселения Иерусалима» (Иеремия 1:2–3). Он видел, как завет был нарушен при его жизни. В эту разруху пришли такие слова:
Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом. И уже не будут учить друг друга, брат брата, говоря: «познайте Господа», ибо все сами будут знать Меня, от малого до большого, говорит Господь, потому что Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более.
Jeremiah 31:31–34
В этих стихах содержатся четыре обещания. Бог напишет Свой закон внутри. Он будет их Богом, а они — Его народом. Каждый будет знать Его, от малого до великого, так что никому не нужно будет узнавать о Боге из вторых рук. И Он простит и «грехов их уже не воспомянет более». Обратите внимание на порядок. Прощение стоит на последнем месте и дается как причина всего, что было до него: они все будут знать Меня, потому что Я прощу. Мы приходим к познанию Бога, потому что Он первым удалил наш грех.
Иезекииль, священник среди пленников в Вавилоне в те же годы (Иезекииль 1:1–3), услышал то же обещание другими словами: «И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное» (Иезекииль 36:26). В следующем стихе говорится, как именно: «Вложу внутрь вас дух Мой». Снова камень, и снова Божий ответ — живое сердце.

Чем новый завет отличается от ветхого завета?
Бог заключил несколько заветов в Писании: с Ноем, с Авраам, с Израилем на Синае и с Давидом. Когда Библия говорит «новый завет», она имеет в виду старый — Синайский, «завет, который Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской». Вот как они стоят рядом:
| Завет на Синае | Нового Завета | |
|---|---|---|
| Дан через | Моисея (Исход 24:3–8) | Иисуса, «Ходатая нового завета» (Евреям 12:24) |
| Написан на | Каменных скрижалях (Исход 31:18) | Сердце (Иеремия 31:33) |
| Скреплен | Кровью жертв (Исход 24:5–8) | Собственной кровью Христа (Луки 22:20) |
| Жертвоприношение | Приносимые «часто» (Евреям 10:11) | «Одна жертва за грехи навсегда» (Евреям 10:12) |
Разница заключается в сердце и в жертве. Закон закона Моисеева говорил Израилю, что свято; но он не мог заставить сердце полюбить это. Его священники стояли, «ежедневно совершая служение и многократно принося одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов» (Евреям 10:11). Христос же, «принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел» (Евреям 10:12). Священник, который садится, закончил свою работу.
Оба даны одним и тем же Богом. Иеремия называет Господа «мужем» для Израиля, даже когда Он скорбит о нарушенном завете, и новый завет сохраняет суть старого: Бог «будет их Богом, а они будут Моим народом». Меняется лишь то, где пребывает закон и как устраняется грех.

Говорил ли Иисус о Новом Завете?
Да, однажды, во время вечери в ночь предательства, и четыре книги Нового Завета записывают это. «Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов», — говорит Он в Евангелии от Матфея 26:28. У Марка сказано: «Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая» (Марка 14:24). Лука и Павел передают слова над чашей как «сия чаша есть Новый Завет в Моей Крови» (Луки 22:20; 1 Коринфянам 11:25), а Павел добавляет повеление: «сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание». Если в вашей Библии в Евангелиях от Матфея и Марка написано «Кровь Моя завета», это не другое изречение: многие издания греческого текста опускают слово «новый» в этих двух Евангелиях, и современные переводы, такие как NIV и ESV, следуют им, в то время как переводчики Библии короля Иакова следовали текстам, которые его включают.
Ученики услышали бы в этих словах отголосок Синая. Когда Моисей запечатлел первый завет, он «взял крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета» (Исход 24:8). Иисус поднимает чашу и, по сути, говорит: это кровь завета теперь, и она Моя. И когда Матфей записывает «во оставление грехов», мы слышим, как исполняется последнее обещание Иеремии: «Я прощу беззакония их». Прощение, которое Иеремия видел издалека, изливается в чашу, которую могут держать ученики.
Католики слышат эти слова над чашей во время Мессы. Над потиром священник повторяет слова Иисуса, как они приведены в Римском Миссале: «Кровь Нового и Вечного Завета, которая за вас и за многих будет пролита во оставление грехов». Миссал соединяет «новый» завет Тайной Вечери с «вечным заветом» из Евреям 13:20.
Почему Библия короля Иакова говорит «Новый Завет»?
Потому что греческое слово, diatheke, означает одновременно и завет, и последнее завещание. Симфония Стронга приводит его переводы в версии короля Иакова как «завет, завещание». Версия короля Иакова использует слово «завещание» 14 раз, все в Новом Завете, и «завет» 292 раза во всей Библии. Послание к Евреям обыгрывает это двойное значение: «Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя» (Евреям 9:16). Завещание вступает в силу, когда тот, кто его составил, умирает. Так же происходит и с этим заветом.
Латинская Библия перевела diatheke Как testamentum, и Библейский словарь Истона возводит названия «Ветхий» и «Новый Завет» для двух половин нашей Библии к этому слову. Павел уже говорит о «чтении Ветхого Завета» (2 Коринфянам 3:14). Таким образом, название каждого Нового Завета, который мы берем в руки, происходит от того же греческого слова, которое Евангелия используют для слов Иисуса над чашей.

Как 8-я глава Послания к Евреям объясняет Новый Завет?
8-я глава Послания к Евреям ставит Иисуса рядом со священниками ветхого завета и говорит, что Он «ходатай лучшего завета, который утвержден на лучших обетованиях» (Евреям 8:6). Затем автор почти дословно цитирует Иеремию 31:31–34 и делает один вывод из единственного слова «новый»: «Говоря “новый”, показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению» (Евреям 8:13).
Послание к Евреям возвращается к этому обещанию двумя главами позже и оставляет только его суть: «Вложу законы Мои в сердца их, и в мыслях их напишу их; и грехов их и беззаконий их не воспомяну более». Затем добавляется: «А где прощение грехов, там не нужно приношение за них» (Евреям 10:16–18). Иисус — «ходатай нового завета» (Евреям 9:15), а заключительное благословение письма называет Его кровь «кровью завета вечного» (Евреям 13:20).

Предназначен ли Новый Завет для Израиля или для Церкви?
Обещание Иеремии адресовано «дому Израилеву и … дому Иудину», и Послание к Евреям повторяет эти слова. Тем не менее, Иисус дал чашу Своим ученикам, и Церковь всегда пила из нее, иудеи и язычники вместе. Павел удерживает оба аспекта одновременно. Он пишет, что «весь Израиль спасется», цитирует Бога: «Ибо это завет Мой с ними, когда сниму с них грехи их», и настаивает, что «дары и призвание Божие непреложны» (Римлянам 11:26–29). Церкви по-разному объединяют эти стихи, и каждая выражает это своими словами.
Католическая Церковь учит, что книги Ветхого Завета «сохраняют непреходящую ценность, ибо Ветхий Завет никогда не был отменен» (Катехизис, 121). Она называет Церковь «Народом Божиим в Новом Завете», собранным как «народ, состоящий из иудеев и язычников, который был бы един не по плоти, но в Духе» (781, 839). Об иудейском народе она говорит, что их вера «уже является ответом на Божественное откровение в Ветхом Завете», и повторяет Павла: «дары и призвание Божие непреложны» (839). Она читает обещание Иеремии как исполненное в Новом Законе, «деле Святого Духа», который «становится внутренним законом любви» (1965).
Реформатские церкви исповедуют один завет благодати под двумя устроениями. Вестминстерское исповедание (1646) называет время закона «ветхим заветом», а время Евангелия — «новым заветом», и заключает: «Таким образом, нет двух заветов благодати, различающихся по существу, но один и тот же, под различными устроениями» (7.5–6).
Диспенсационалисты разделяют Израиль и Церковь. Доктринальное заявление Далласской богословской семинарии гласит, что Церковь «началась в Пятидесятницу и отличается от Израиля», и что по возвращении Христос «восстановит Израиль в его собственной земле и даст ему реализацию Божьих обетований завета». Диспенсационалисты расходятся во мнениях относительно того, как Церковь участвует в новом завете сегодня. Льюис Сперри Чейфер, основавший Далласскую семинарию, придерживался мнения, что существовало два новых завета, один для Церкви и один для Израиля; другие считают, что Церковь сейчас разделяет благословения одного нового завета. В любом прочтении Божьи обетования завета народу Израиля еще впереди. Больше об этой надежде в Роль Израиля в конце времен.
Как бы церковь ни читала эти стихи, она пьет из чаши, которую Иисус передавал за столом в ту ночь, и слышит в ней обещание Иеремии о прощении.

Как нам жить в Новом Завете?
Павел отвечает, указывая на людей. Христианам в Коринфе он пишет, что они — «письмо Христово… написанное не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» (2 Коринфянам 3:3). Он называет себя служителем «нового завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит» (3:6).
Итак, новый завет — это то, что мы несем в себе. Он в совести, которая знает волю Божью без подсказок, в молитве ребенка, который знает Его так же хорошо, как любой ученый, в облегчении грешника, который прощен и не должен возвращаться с новой жертвой. И он за столом Господним. Каждый раз, когда мы принимаем хлеб и чашу, говорит Павел, «смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1 Коринфянам 11:26). Каждый раз мы вспоминаем Его. И Он хранит обещание, которое дал через Иеремию, называя то единственное, чего Он не вспомнит: «грехов их и беззаконий их не воспомяну более» (Евреям 10:17).


Добавить комментарий