Лютеранство против пресвитерианства: сравнение

Введение: два основных потока протестантской Реформации

Лютеранство и пресвитерианство подобны двум могучим рекам веры, обе берут начало от невероятной энергии Реформации XVI века! 1 Это было время, когда Бог волновал сердца, время больших перемен, и люди повсюду жаждали увидеть Церковь обновленной. Они хотели вернуться к основным истинам, и из этого страстного желания родились новые христианские традиции. И лютеране, и пресвитериане разделяют прекрасное наследие в этом пути, глубокую веру в силу Библии и удивительную Божью благодать в нашем спасении. Но, подобно тому как разные реки прокладывают свои уникальные русла, эти две традиции развили свои особые способы понимания Бога, руководства своими церквями и поклонения. Эта статья призвана помочь вам, дорогой христианский читатель, понять эти два влиятельных пути веры — их уникальное начало, во что они верят и как они живут своей верой с Богом. Приготовьтесь к просвещению!

Чтобы по-настоящему оценить эти две семьи веры, нам нужно оглянуться назад и посмотреть, как они начинались. Это история о мужественных людях и данных Богом принципах, которые сформировали их. Хотя оба движения стремились к обновлению, их пути начались по-разному, что привело к тем самобытным традициям, которые мы знаем и у которых можем учиться сегодня.

А. Искра лютеранской Реформации: Мартин Лютер

Лютеранство началось с человека по имени Мартин Лютер (1483–1546). Он был немецким монахом, глубоким мыслителем и университетским профессором, которого Бог использовал могущественным образом! 1 Его усилия по обновлению церковного учения и практики стали тем, что действительно положило начало протестантской Реформации примерно в 1517 году.¹ Видите ли, Лютер боролся в своем духе и глубоко изучал Священное Писание, особенно Послание Павла к Римлянам. И Бог дал ему прорывное понимание: мы становимся праведными перед Богом просто веря в Него, а не пытаясь заслужить это (Sola Fide)! 4 Он осознал, что быть объявленным праведным Богом — это не результат наших добрых дел, это бесплатный дар удивительной Божьей благодати, получаемый, когда мы полагаемся верой на Иисуса Христа.⁴

Что действительно побудило Лютера высказаться, так это продажа индульгенций. Это были своего рода сертификаты, которые продавала церковь, утверждая, что они могут уменьшить наказание за грехи.³ Лютер знал, что это неправильно. Поэтому 31 октября 1517 года он прибил свои 95 тезисов — считайте их пунктами для дискуссии — к дверям церкви в Виттенберге, Германия.¹ Он просто хотел обсудить это, но благодаря только что появившемуся печатному станку его идеи распространились как лесной пожар! 6 Ключевым убеждением Лютера было sola Scriptura, что означает «только Писание». Он учил, что Библия является единственным истинным, безошибочным руководством для нашей веры и жизни, в большей степени, чем церковные традиции или даже слова Папы.¹ И когда Лютер перевел Библию на немецкий язык, это стало переломным моментом! Обычные люди могли читать Слово Божье сами, на своем родном языке. В этом сила Божьего Слова, друзья! 1

Лютер был не одинок в этом. Филипп Меланхтон (1497–1560) был ключевым соратником и блестящим умом рядом с ним.¹ Люди называли его «учителем Германии», потому что он был первым, кто действительно систематизировал новые протестантские идеи.⁷ Он написал Аугсбургское исповедание в 1530 году, основополагающий документ, объясняющий лютеранские верования, который был представлен даже императору Карлу V.⁷ Более ранняя книга Меланхтона, Loci Communes (1521), ясно излагала лютеранскую мысль, показывая, что вера в Бога — это то, что важнее всего, а не просто совершение добрых дел.⁷ Его спокойный, организованный способ объяснения вещей идеально дополнял страстный, огненный стиль Лютера.

Итак, основные идеи лютеранства таковы:

• Мы становимся праведными перед Богом (оправданы) только Его благодатью, только верой, исключительно благодаря тому, что Христос сделал для нас.³ Спасение — это дар, а не то, что мы зарабатываем!
• Библия — единственный вдохновленный Богом, безошибочный источник того, во что мы верим и как живем.¹

Б. Возникновение реформатского богословия: Жан Кальвин и Джон Нокс

Пресвитерианство является важной частью того, что называется реформатской традицией в протестантизме. Оно получило свое название от особого способа управления церковью, который включает группы старейшин (греческое слово — presbyteros).¹¹ Хотя оно разделяет корни с ранней Реформацией, верования пресвитерианства были наиболее мощно сформированы Жан Кальвин (1509–1564). Он был французским богословом и пастором, чья работа в Женеве, Швейцария, стала ярким примером для реформатских церквей повсюду.⁶ Невероятная книга Кальвина, Наставление в христианской вере (впервые вышедшая в 1536 году и позже расширенная), дала полное и организованное объяснение реформатского богословия.⁶ Эта книга ясно учила о высшем авторитете Бога (Его суверенитете), истинности Писания и спасении по благодати через веру.⁶

Еще одним героем в становлении пресвитерианства был Джон Нокс (ок. 1514–1572). Он был шотландским священником и реформатором, который учился у Кальвина в Женеве! 6 Нокс вернулся в Шотландию и стал главным лидером шотландской Реформации. Он возглавил движение, которое основало Церковь Шотландии (часто называемую «Кирк»), основанную на этих реформатских идеях.⁶ Важные труды, такие как Шотландское исповедание (1560), в написании которого участвовал Нокс, изложили новую протестантскую веру Шотландии. А Первая книга дисциплины (1560) установила правила церковного управления, включая создание тех самых групп старейшин, называемых пресвитериями.¹¹

Основополагающие верования пресвитерианства включают:

• Божий суверенитет, что означает, что Бог управляет всем, Его любящая рука направляет все творение и наше спасение.¹¹
• Библия — это вдохновленное, безошибочное и истинное Слово Божье, наше высшее руководство в том, во что верить и как жить.¹¹
• Нам нужна Божья благодать, получаемая через веру в Иисуса Христа, чтобы быть спасенными.⁶
• Приверженность всегда быть «реформатской и всегда реформирующейся» (ecclesia reformata, semper reformanda). Это означает постоянное стремление приводить нашу жизнь и церковную практику все больше в соответствие с тем, чему учит Библия.⁶

Различное начало этих двух традиций показывает, как уникальные личности и события сформировали их. Позиция Лютера была очень личной, реакцией на церковные проблемы, такие как продажа индульгенций, подпитываемой его удивительным открытием оправдания верой.³ Он часто был страстным и смелым. Жан Кальвин, с другой стороны, был обучен как юрист. Он принес в Реформацию организованный ум, опираясь на более ранние изменения и дав полную богословскую структуру в своем труде Institutes.⁶ Джон Нокс был мощным проповедником и оказал большое влияние на шотландскую Реформацию.¹⁴ Эти разные стили лидерства помогли создать уникальный характер лютеранства и пресвитерианства. И мир вокруг них в XVI веке также сыграл большую роль! В Германии лютеранство стало сильным, потому что его поддерживали многие князья. Это даже привело к правилу, согласно которому местный правитель определял религию своей территории (cuius regio, eius religio).³ Женева Кальвина стала «городом на холме», образцовым реформатским городом, который готовил пасторов и распространял реформатские идеи.¹¹ В Шотландии Джон Нокс ориентировался в мире религиозной страсти и политических перемен, работая с протестантскими дворянами над созданием реформатской национальной церкви.¹⁴ Это показывает нам, что, хотя эти движения были связаны с верой, они также были сформированы временем, в которое они жили. Также интересно наблюдать закономерность: после первых реформаторов приходили другие, чтобы организовать и объяснить идеи. Для лютеран это был Филипп Меланхтон. Лютер был смелым голосом, а Меланхтон, «учитель Германии», предоставил организованную структуру с такими трудами, как Аугсбургское исповедание.⁷ Для реформатской традиции труд Кальвина Institutes стал основным руководством, опираясь на более ранние идеи и давая прочный интеллектуальный фундамент, который помог движению выжить.¹² Эта закономерность учит нас, что успешные движения часто нуждаются как в динамичном, вдохновляющем лидере, так и в ясном мыслителе, чтобы записать, защитить и распространить основные убеждения.

Вопрос о том, как мы становимся праведными перед Богом — как мы спасаемся — находится в самом сердце нашей христианской веры. Это было огромным фокусом протестантской Реформации. И лютеране, и пресвитериане пришли к некоторым различным, но в чем-то схожим пониманиям этой жизненно важной истины, начиная с того, как они смотрят на Библию.

А. Библия: высший авторитет? (Sola Scriptura)

Фундаментальным убеждением как для лютеран, так и для пресвитериан является sola Scriptura, что просто означает «только Писание». Это провозглашает, что Библия является нашим высшим и окончательным руководством в том, во что мы верим и как мы живем как христиане.

Lutheran View:

Лютеране твердо стоят на том, что Ветхий и Новый Заветы — единственные книги, вдохновленные Богом, и единственный безошибочный источник христианского учения.¹ Мартин Лютер прекрасно сказал, что Библия — это «ясли, в которых лежит Слово Божье», показывая ее роль в открытии нам Христа.⁵ Исторически лютеране верили в вербальное вдохновение Писания — это означает, что каждое слово на языке оригинала является прямым Божьим словом.¹ Что касается понимания Библии, Лютер учил, что Писание имеет один ясный, буквальный смысл, который мы обнаруживаем, сравнивая его с другими частями Писания (Scriptura sui ipsius interpres — Писание само себя истолковывает).¹ Ключевой способ, которым лютеране интерпретируют Библию, — это тщательное различение Закона и Евангелия.¹⁹ Закон показывает нам совершенные Божьи стандарты и то, как мы не соответствуем им, заставляя нас увидеть, что мы не можем спасти себя сами. Но Евангелие, о, Евангелие открывает удивительную Божью благодать и прощение через Иисуса Христа, предлагая спасение каждому, кто верует! Лютеранские исповедания, собранные в Книге Согласия, ценятся как истинное и верное объяснение того, чему учит Библия.²¹ Эти исповедания подобны надежному руководству (norma normata), они всегда указывают обратно на саму Библию, которая является высшим руководством (norma normans).²² Для лютеран вера в Sola Scriptura была четким шагом прочь от опоры на церковную традицию или авторитет Папы наравне с Библией, как это было принято в то время.³

Пресвитерианский (реформатский) взгляд:

Пресвитериане разделяют ту же твердую приверженность Sola Scriptura. Они подтверждают, что Библия — это вдохновленное, безошибочное и истинное Слово Божье, наше единственное правило веры и жизни.¹¹ Чтобы понять Писание, реформаты обычно используют историко-грамматический метод. Это означает, что они пытаются понять первоначальный смысл текста так, как его задумывал человеческий автор и как его поняли бы первые читатели.²⁷ Как и лютеране, пресвитериане верят, что Писание истолковывает Писание (часто называемое аналогией веры).²⁷ Большой акцент в реформатской интерпретации делается на искупительной истории — видении всей Библии как одной единой истории удивительного Божьего плана спасения нас, с Иисусом Христом в самом центре всего этого.²⁷ Вестминстерские стандарты, которые включают Вестминстерское исповедание веры и Большой и Малый катехизисы, являются основными руководствами для пресвитериан, суммирующими то, во что, по их мнению, учит Библия по разным темам.²⁴ Самая первая глава Вестминстерского исповедания веры подробно говорит о природе Библии, ее авторитете и о том, что она — все, что нам нужно.²⁴ Эти исповедные труды, хотя и глубоко уважаемы, всегда находятся под авторитетом самой Библии.²⁶

Хотя обе традиции отстаивают sola Scriptura в качестве своего главного руководства, то, как они применяют это на практике, привело к некоторым различиям в способах совершения богослужений и церковной жизни. Например, пресвитериане часто следуют «Регулятивному принципу богослужения». Это означает, что они верят, будто в поклонении мы должны совершать только то, что прямо заповедано или ясно показано в Писании.¹⁷ Это часто рассматривается как очень строгое применение sola Scriptura к богослужению. Лютеране, с другой стороны, склонны следовать тому, что часто называют «Нормативным принципом богослужения». Это допускает использование практик и церемоний в богослужении до тех пор, пока Библия их не запрещает и они способствуют созиданию церкви.³³ Это различие помогает объяснить, почему в лютеранском богослужении можно увидеть больше традиционных литургических элементов, таких как свечи или изображения, которых некоторые более строгие реформатские традиции могут избегать.³⁴

Также важно знать, что обе традиции создали подробные исповедальные документы — «Книгу Согласия» для лютеран и «Вестминстерские стандарты» для пресвитериан. Они не предназначались для замены Библии, а были призваны дать единое понимание её учений, особенно перед лицом иных взглядов со стороны римского католицизма или других возникающих протестантских групп.²¹ Эти исповедания, хотя и являются вторичными по отношению к Писанию, безусловно, формируют то, как Библия читается, преподается и понимается в их общинах. Они выступают в качестве надежных путеводителей (norma normata) для толкования главного путеводителя (norma normans). То, насколько серьезно церковные лидеры относятся к этим исповеданиям, видно из дискуссий о «подписке» — о том, как они официально соглашаются поддерживать эти учения. Термины «quia» (подписка потому что в том, что исповедание соответствует Писанию) и «quatenus» (подписка insofar as в том, что оно соответствует Писанию) подчеркивают это важное обязательство.³⁷

B. Благодать, вера и оправдание (сделанность праведным перед Богом)

учение об оправдании — о том, как грешный человек может быть принят как праведный перед святым Богом — было центральным вопросом Реформации. И лютеране, и пресвитериане провозглашают, что мы оправдываемся Божьей благодатью через веру в Иисуса Христа, а не нашими собственными делами. Это благая весть!

Lutheran View:

Для лютеран оправдание совершается только Божьей благодатью (Sola Gratia), принимается только верой (Sola Fide), и всё это исключительно благодаря спасительному труду Христа (Solus Christus).³ Это означает, что Бог объявляет грешников праведными не из-за чего-то хорошего, что они сделали, или какой-либо доброты в них самих, а только ради Христа.¹⁰ Это провозглашение — свободный дар от Бога, принимаемый только верой. И сама вера — это не то, что мы вырабатываем в себе; это дар Святого Духа, создаваемый в наших сердцах, когда мы слышим Евангелие (благую весть о Христе).¹⁰ Лютеранское богословие подчеркивает, что оправдание — это целиком Божья работа от начала до конца, концепция, называемая монергизмом, означающая, что Бог — единственный, кто действует в нашем спасении.⁴ Благодать в этом понимании — это незаслуженная любовь и благоволение Бога, которые свободно дают нам всё необходимое для спасения.¹⁰ Это учение было великим переоткрытием Мартина Лютера и рассматривается как «главная статья», на которой церковь стоит или падает.⁴ Праведность «вменяется» верующим, что означает, что совершенная праведность Христа засчитывается на наш счет, а не «вливается» или вливается в нас как качество, которое затем делает нас приемлемыми для Бога.⁴

Пресвитерианский (реформатский) взгляд:

Пресвитериане имеют очень похожее и замечательное понимание оправдания. Они учат, что оправдание — это акт свободной Божьей благодати, посредством которого Он прощает все грехи верующих и считает их праведными в Своих очах.¹⁶ Это принятие основано не на чем-то хорошем в них или чем-то, что они сделали, а только на совершенном послушании Христа Божьему закону и Его полной оплате за грех через Свою смерть. Праведность Христа вменяется, или засчитывается, верующим и принимается только верой.³⁹ Вера понимается как способ, которым верующий принимает Христа и Его праведность и полагается на них для спасения.³⁹ Как и лютеране, пресвитериане подтверждают, что спасение полностью основано на Божьей благодати (Sola Gratia) и является монергическим трудом — Бог делает всё!⁶ Вестминстерское исповедание веры, особенно глава XI («Об оправдании»), дает подробное объяснение этого учения.³⁹ Реформатское богословие также тщательно отличает оправдание, которое является юридическим провозглашением праведности, от освящения, которое является продолжающейся, поэтапной работой Святого Духа по деланию верующего святым в его реальной жизни.³⁹

Удивительное согласие между лютеранами и пресвитерианами в этих основных истинах об оправдании благодатью через одну лишь веру, основанном на вмененной нам праведности Христа, является мощным наследием Реформации. Это общее понимание было большим контрастом с римско-католическим учением того времени, которое предполагало совместные усилия Божьей благодати и человеческих дел и рассматривало оправдание как процесс становления достаточно хорошим.⁹ Но существуют небольшие различия, когда мы видим, как это учение вписывается в их более широкие богословские системы. Например, пресвитерианское богословие, изложенное в Вестминстерских стандартах, склонно более четко помещать оправдание в широкие рамки завета, говоря о «Завете дел» с Адамом и «Завете благодати» через Христа, и систематически связывая оправдание с другими частями ordo salutis (порядка спасения), такими как избрание и действенное призвание.¹⁷ Хотя лютеранство имеет сильное и организованное богословие, оно часто представляет оправдание как центральную, сияющую истину, из которой все остальные доктрины получают правильную перспективу, иногда с меньшим акцентом на детальный, всеобъемлющий план завета, в отличие от многих реформатских традиций.³³

Хотя обе традиции подтверждают Sola Gratia (только благодатью), причина этой благодати, особенно когда она связана с предопределением, показывает разные точки акцента. Лютеране склонны подчеркивать всеобщее желание Бога, чтобы все были спасены, при этом благодать предлагается всем через средства благодати (Слово и Таинства).³⁸ Эффективность этой благодати для спасения отдельного человека затем происходит через веру, которая сама по себе является даром от Бога. Напротив, реформатское богословие часто обрамляет спасительную благодать Бога в контексте Его суверенного выбора избрания, что означает, что благодать в своей спасительной силе специально предназначена для тех, кого Бог избрал от вечности, и неотразимо применяется к ним.³⁸ Таким образом, для реформатов спасительная благодать специально направлена с Божьей точки зрения. Для лютеран конкретное применение исходит из человеческого ответа (или данного Духом принятия против волевого отвержения) на всеобщую предложенную благодать. Это различие влияет на то, как понимаются масштаб и намерение Божьей благодати.

C. Умер ли Христос за всех? (Искупление)

Вопрос о том, за кого умер Христос — степень Его искупления — это еще одна область, где эти две традиции исторически видели вещи немного по-разному. Но помните, обе стремятся чтить Слово Божье!

Lutheran View:

Лютеране обычно учат, что Христос умер за каждого человека без исключения.⁴² Это часто называют неограниченным искуплением или всеобщим искуплением. Они верят, что жертва Христа на кресте была достаточно мощной, чтобы оплатить грехи каждого человека, когда-либо жившего, и была действительно предназначена Богом, чтобы сделать спасение возможным для всех.⁴⁸ Но чудесные плоды смерти Христа принимаются только теми, кто верует. Этот взгляд соответствует лютеранскому пониманию всеобщей любви Бога и Его желания, чтобы все люди были спасены, а также вере в то, что спасительная благодать искренне предлагается каждому через Евангелие.

Пресвитерианский (реформатский) взгляд:

Исторически многие пресвитерианские и реформатские богословы придерживались доктрины ограниченного искупления, также известного как определенное искупление или частное искупление.⁴² Этот взгляд учит, что смерть Христа была специально предназначена для обеспечения спасения избранных — тех, кого Бог избрал для спасения от вечности. Хотя жертва Христа бесконечно ценна и была бы достаточна для спасения всех, если бы Бог намеревался сделать это таким образом, её фактическая цель и эффект заключались в искуплении только избранных.⁴⁸ Эта позиция рассматривается как логически соответствующая доктрине предопределения: если Бог суверенно избрал для спасения только определенных лиц, то искупительный труд Христа был специально разработан для совершения их спасения.

Различие в масштабах искупления во многом проистекает из разных взглядов на предопределение и Божий план спасения. Если, как в кальвинистской системе, Бог предопределил к спасению только некоторых, то всеобщее искупление (где Христос эффективно умирает за тех, кого Бог не избрал для спасения) может показаться неэффективным или не совсем вписывающимся в эту богословскую систему.⁴⁷ Таким образом, ограниченное искупление становится более логичной частью этой системы. С другой стороны, если, как в лютеранской системе, Бог искренне желает, чтобы все были спасены, и предлагает благодать всеобщим образом, то всеобщее искупление необходимо для того, чтобы это предложение было искренним и применимым ко всем.⁴⁶ Это показывает, как одно убеждение (например, предопределение) может значительно формировать другие связанные убеждения внутри богословской системы.

Эти различные взгляды на искупление также влияют на то, как распространяется Евангелие и как верующие понимают свою уверенность в спасении. Вера во всеобщее искупление позволяет провозглашать прямое послание о том, что «Христос умер за тебя», которое применимо к каждому человеку, слышащему Евангелие.⁴⁹ Уверенность тогда может быть найдена в объективном труде Христа, предложенном всем и принятом верой. Доктрина ограниченного искупления требует немного иного способа проповеди, например: «Христос умер за грешников, и если вы верите, это показывает, что вы среди избранных, за которых Он умер». Уверенность в этих рамках часто более тесно связана с видением признаков избрания в жизни верующего и внутренним свидетельством Святого Духа, хотя она также основана на объективных Божьих обетованиях тем, кто верит.⁴²

D. Божий выбор: Кто спасен? (Предопределение и избрание)

Доктрина предопределения, которая касается вечного выбора Бога относительно того, кто будет спасен, является одной из самых обсуждаемых и иногда неправильно понимаемых тем в богословии. Но обе традиции, лютеранская и пресвитерианская, подходят к этому с глубоким желанием чтить Слово Божье, даже если они приходят к разным перспективам.

Lutheran View:

Лютеране верят в то, что часто называют единичным предопределением.⁴⁵ Это означает, что Бог от вечности, по Своей удивительной благодати и милости, избрал определенных лиц для спасения (избранных).¹⁰ Он предопределил их к тому, чтобы они были приведены к вере через Евангелие и сохранены в этой вере до тех пор, пока не достигнут вечной жизни. Вот важный момент: лютеране учат, что Бог желает, чтобы все люди были спасены (1 Тим. 2:4), и никого не предопределяет к проклятию.¹⁰ Те, кто в конечном итоге погибает, погибают не потому, что Бог так постановил, а из-за их собственного греха и их упорного отвержения предложенной Богом благодати.¹⁰ Божья благодать всеобщим образом предлагается через Слово и Таинства, и она может быть отвергнута людьми.⁴⁵ Для лютеран доктрина предопределения призвана быть утешением для верующих, заверяя их в том, что их спасение надежно находится в милостивых руках Бога и не зависит от их собственных усилий или достоинств.¹⁰ Вопрос о том, почему одни принимают Божью благодать, а другие отвергают её, остается в этом взгляде божественной тайной, которую наш человеческий разум не может полностью постичь.⁴⁷

Пресвитерианский (реформатский) взгляд:

Исторически пресвитерианское богословие учило двойному предопределению.²⁹ Эта доктрина гласит, что Бог от вечности не только постановил спасти некоторых лиц (избранных) по Своей благодати, но также постановил пройти мимо других (отверженных), предопределив их к бесчестию и гневу за их грех, всё это к хвале Его славного правосудия. Этот божественный выбор основан исключительно на суверенной воле и благоволении Бога, а не на какой-либо предвиденной вере, добрых делах или заслугах в самих людях.¹² Для тех, кого Бог избрал к спасению, Его благодать считается неотразимой; они неизбежно будут привлечены ко Христу и спасены.¹² В этом взгляде предопределение рассматривается как мощное выражение абсолютного суверенитета Бога над всем, включая спасение. Оно призвано способствовать смирению у верующих, помогая им осознать, что их спасение полностью от Бога, и побуждать их жить жизнью, которая отражает их призвание.²⁴ Важно отметить, что современные пресвитерианские взгляды на предопределение могут варьироваться. Некоторые деноминации или богословы внутри пресвитерианской традиции, такие как Пресвитерианская церковь (США), выразили дискомфорт по поводу более суровых аспектов двойного предопределения или официально заявили, что не верят, будто Бог вечно осуждает некоторых людей на проклятие независимо от их греха.⁴¹

Обе традиции верят, что их понимание предопределения приносит утешение и уверенность верующим, однако источник этого утешения различается.¹⁰ Для лютеран утешение приходит от знания того, что Бог желает их спасения, избрал их во Христе и что их спасение зависит от Божьей благодати, а не от их собственной нестабильной воли. Акцент делается на Божьем выборе к жизни, при этом проклятие является результатом человеческого отвержения всеобщим образом предложенной благодати. Для пресвитериан, придерживающихся классического реформатского взгляда, утешение для избранных исходит из неизменной природы суверенного Божьего постановления; если Бог избрал их, Его цель не может быть остановлена, что обеспечивает глубокую безопасность. Различие заключается в том, находится ли утешение главным образом в Божьей всеобщей спасительной воле, ставшей эффективной через веру, или в Божьем конкретном и неизменном постановлении для избранных.

Классическая богословская дискуссия о божественном суверенитете и человеческой ответственности решается каждой традицией по-разному. Лютеране склонны удерживать эти истины в своего рода парадоксе: Бог суверенен в спасении (всё по благодати, и вера — Его дар), однако люди несут полную ответственность за отвержение этой благодати.³⁵ Это означает, что Бог суверенен в спасении, а люди виноваты в своем собственном проклятии. Пресвитериане, особенно в традиционных кальвинистских взглядах, часто распространяют божественный суверенитет более полно, включая как избрание к жизни, так и прохождение мимо других (отвержение), чтобы поддерживать то, что они считают логической последовательностью с Божьим окончательным контролем над всеми исходами.²⁹ Хотя они подтверждают человеческую ответственность за грех, окончательное определение вечной судьбы человека укоренено в вечном Божьем постановлении. Это разные способы попытки примирить эти мощные библейские истины. Вариативность в современном пресвитерианстве относительно двойного предопределения показывает продолжающееся богословское развитие внутри традиции, возможно, под влиянием разговоров с другими церквями или меняющихся пастырских подходов, напоминая нам, что богословские традиции живут и растут.⁴¹

E. Может ли истинно верующий потерять свое спасение? (Стойкость/Отпадение от веры)

Вопрос о том, может ли истинно верующий в конечном итоге потерять свое спасение, является еще одним пунктом, в котором эти традиции расходятся, и он тесно связан с их убеждениями о благодати и предопределении.

Lutheran View:

Лютеране учат, что для истинно верующего возможно отпасть от веры и, как следствие, потерять свое спасение.¹⁰ Хотя спасение — это целиком труд Божьей благодати, и Бог желает сохранить верующих в вере, они верят, что люди могут через упорное неверие или волевой грех отвергнуть веру, которую Бог дал им.¹⁰ Этот взгляд подчеркивает постоянную необходимость покаяния, упования на Божью благодать и усердного использования средств благодати (Слова и Таинств), чтобы оставаться сильными в вере. Он серьезно относится к библейским предупреждениям об опасности отпадения и отличается от идеи «однажды спасен — спасен навсегда», если эта фраза означает, что верующий не может позже оставить свою веру и погибнуть.¹⁰

Пресвитерианский (реформатский) взгляд:

Исторически пресвитерианское и реформатское богословие учило доктрине стойкости святых (часто буква «P» в акрониме TULIP, связанном с кальвинизмом).⁴² Эта доктрина утверждает, что те, кого Бог истинно избрал, эффективно призвал и возродил Своим Духом, спасены вечно. Бог Своей силой сохранит их в вере, и они пребудут до конца и наследуют вечную жизнь. Эта стойкость обусловлена не собственной силой верующего, а верностью Бога Своему завету и неизменной природой Его избирающей любви. Это логически вытекает из понимания Божьего суверенного избрания и неотразимой благодати: если Бог суверенно решил спасти кого-то и эффективно привел их к вере, Он также обеспечит их окончательное спасение. Вестминстерское исповедание веры посвящает главу XVII этой доктрине, «О стойкости святых».⁴³

Различные взгляды на стойкость являются логическими следствиями предшествующих убеждений каждой традиции о предопределении и природе благодати. Если благодати можно сопротивляться, а избрание предназначено для спасения, но не предопределяет проклятие (как в лютеранском взгляде), то логично, что верующий, всё еще имеющий волю, способную отвергнуть Бога, может отпасть от веры.⁴⁵ Напротив, если благодать неотразима для избранных, а Божье постановление об избрании неизменно (как в классическом пресвитерианском взгляде), то логически следует, что те, кто истинно избран, неизбежно пребудут в вере до конца.⁴⁷ Это показывает внутреннюю последовательность, к которой стремится каждая богословская система.

Эти контрастирующие позиции также влияют на то, как преподается уверенность в спасении и как библейские предостережения против отпадения от веры интерпретируются и применяются в пастырском попечении. Пресвитерианское учение о стойкости святых может стать прочным основанием для уверенности тех, кто убежден в своем избрании, поскольку их окончательное спасение обеспечено непоколебимой силой и обещанием Бога.⁴³ Библейские предостережения против отпадения от веры в рамках этой системы часто понимаются как способы, которыми Бог побуждает избранных к стойкости, или как предупреждения тем, чье исповедание веры может быть ложным или поверхностным. Лютеранский взгляд, хотя также предлагает уверенность через Божьи обетования в Слове и Таинствах, склонен интерпретировать библейские предостережения об отпадении как применимые к истинно верующим.⁴⁷ Это ведет к пастырскому акценту на необходимости постоянного бодрствования, покаяния и упования на средства благодати для сохранения твердости в вере. Это может приводить к различным пастырским акцентам в отношении безопасности верующего и призыва к усердной христианской жизни.

Таинства — это священные действия, которые, как верят и лютеране, и пресвитериане, были установлены самим Христом. Они рассматриваются как видимые знаки и способы, которыми Бог являет Свою благодать, хотя детали относительно их количества, значения и механизма действия различаются.

А. Сколько существует таинств?

Lutheran View:

Лютеране признают два таинства: Крещение и Святое Причастие (также известное как Вечеря Господня или Евхаристия).³ Они считаются видимыми актами Божьей любви и понимаются как данные Богом способы, через которые Он предлагает, дарует и запечатлевает Свою благодать людям.⁵ Это стало значительным отличием от семи таинств, принятых в Римско-католической церкви во время Реформации, и отражает стремление принимать только те таинства, которые были ясно установлены Христом в Новом Завете, имеют видимый элемент и Божественное обетование благодати.³

Пресвитерианский (реформатский) взгляд:

Пресвитериане также признают два таинства, установленные Иисусом Христом: Крещение и Вечерю Господню.¹⁶ Они рассматриваются как знаки и печати завета благодати, видимым образом представляющие Христа и Его благодеяния, а также подтверждающие связь верующих с Ним.⁵³ Как и у лютеран, это отражает акцент Реформации на библейских основаниях для совершения таинств.

Согласие относительно двух таинств — Крещения и Вечери Господней — является прекрасным пунктом единства между этими двумя основными традициями Реформации. Эта общая вера проистекает из их общего обязательства sola Scriptura, что побуждает их принимать в качестве таинств только те действия, которые были ясно установлены Христом в Новом Завете и которые имеют видимый знак (например, воду, хлеб и вино) и Божественное обетование благодати. Это осознанное сокращение числа таинств с семи, принятых в средневековой Римско-католической церкви, стало важным богословским и практическим сдвигом. Оно упростило церковную жизнь и вновь сосредоточило богословие таинств на прямых повелениях Христа. Эта общая почва является важной отправной точкой перед тем, как мы исследуем их уникальное понимание этих двух таинств.

Б. Крещение: Вход в христианскую веру?

И лютеране, и пресвитериане практикуют крещение, включая крещение младенцев, хотя они понимают его точное значение и последствия несколько иначе. И это нормально, потому что обе стороны стремятся чтить Бога!

Lutheran View:

Лютеране верят, что Крещение — это мощный способ, которым Бог дарует благодать, способ, которым Он действует для созидания новой жизни. Согласно их пониманию, Крещение «спасает» (Тит. 3:5) и «омывает от всех грехов» (Деян. 2:38).⁴⁹ Это не просто человеческое действие или символ; это Божье собственное дело, в котором Его животворящее Слово соединяется с водой.³³ Лютеране практикуют крещение младенцев, потому что верят, что Бог предлагает Свою благодать детям через это таинство, и что Крещение действительно совершает возрождение; считается, что младенец, принимающий крещение, получает эту благодать нового рождения в воде и через воду.⁵ Термин «крещальное возрождение» является ключевым для лютеранского понимания этого таинства.³⁵

Пресвитерианский (реформатский) взгляд:

Пресвитериане рассматривают Крещение как знак и печать завета благодати.⁵³ Через крещение люди официально принимаются в видимую церковь, и оно знаменует их связь со Христом, прощение грехов, новое рождение, усыновление и воскресение к вечной жизни.⁵⁵ Пресвитериане также практикуют крещение младенцев, понимая детей верующих как членов общины завета, которые, следовательно, могут принять знак завета, подобно обрезанию в Ветхом Завете.⁵³ Что касается того, как это работает, пресвитериане верят, что благодать предлагается и даруется Святым Духом через крещение тем, кто является достойными получателями (тем, кто имеет или будет иметь веру). Но само крещение не автоматически и не всегда вызывает возрождение в момент его совершения.⁵⁵ Сила крещения не привязана к точному моменту его совершения; Дух действует, когда и где Он хочет, и вера необходима для получения благ, которые оно знаменует. Таким образом, хотя крещение является актом Бога и торжественным обещанием, оно не рассматривается как возрождающее ex opere operato (просто самим фактом совершения действия) так, как это предполагают некоторые лютеранские взгляды. Пресвитериане также подтверждают, что спасение не зависит строго от крещения; Бог может спасти и без него, хотя это повеление, которое следует исполнять.⁵³

Хотя обе традиции называют крещение «средством благодати», то, как эта благодать доставляется, особенно в отношении нового рождения, различается. Лютеране, как правило, учат более прямому дарованию возрождающей благодати через сам акт крещения, глубоко связанный со Словом Божьим, соединенным с водой.⁴⁹ Пресвитериане, подтверждая, что благодать предлагается и запечатлевается в крещении, подчеркивают, что таинство является знаком и печатью Божьих обетований завета. Возрождение — это суверенное действие Святого Духа, которое знаменуется и запечатлевается в крещении, но не вызывается автоматически внешним обрядом.⁵⁵ Голландский реформатский взгляд, например, решительно подчеркивает Божье обетование в крещении о том, что Он спасет всех, кто принимает эти обетования верой, что отличается от утверждения, что сама вода возрождает.⁶⁰ Это небольшое различие особенно влияет на то, как понимается непосредственный духовный эффект крещения младенцев.

Хотя обе традиции практикуют и защищают крещение младенцев, богословское обоснование, особенно для пресвитериан, глубоко связано с богословием завета. Пресвитериане четко связывают крещение младенцев с продолжением завета благодати от Ветхого Завета (где обрезание было знаком) к Новому Завету (где крещение является знаком).⁵⁵ Дети верующих считаются частью общины завета и, следовательно, являются надлежащими получателями знака завета. Хотя лютеране также крестят младенцев и видят в этом то, как Бог предлагает им Свою благодать 5, систематический и ясный аргумент завета часто является более заметным и фундаментальным в реформатском богословии. Это показывает, как более широкие богословские рамки, такие как богословие завета, значительно влияют на конкретные практики таинств и их интерпретации.

В. Вечеря Господня: Что происходит в Причастии?

Вечеря Господня, или Святое Причастие, — это еще одна область, где мы видим некоторые серьезные богословские различия, особенно касающиеся того, как присутствует Христос. Но обе традиции подходят к этой священной трапезе с благоговением и желанием встретиться с Господом!

Lutheran View:

Лютеране верят в реальное присутствие Христа в Вечере Господней. Они учат, что истинные тело и кровь Христа находятся «в, с и под» освященными хлебом и вином.⁵ Это означает, что когда люди принимают причастие, они действительно едят и пьют физические тело и кровь Христа вместе с хлебом и вином для прощения грехов.⁵ Это присутствие не просто символическое; оно является действительным и субстанциальным, становясь реальным благодаря словам Христа, когда Он установил Вечерю («Сие есть тело Мое… Сие есть кровь Моя»).⁶³ Этот взгляд известен как сакраментальный союз. Лютеране отличают свой взгляд от римско-католического догмата о пресуществлении (который учит, что хлеб и вино перестают быть хлебом и вином и преображаются в тело и кровь Христа).⁴⁷ Они также отвергают идею о том, что Вечеря является лишь воспоминанием. Термин «консубстанциация» иногда используется другими для описания лютеранского взгляда, однако многие лютеранские богословы считают, что этот термин не совсем точен или вводит в заблуждение, поскольку он предполагает локальное смешение субстанций, что не совсем то, чему они учат.⁶¹

Пресвитерианский (реформатский) взгляд:

Пресвитериане учат, что Христос духовно присутствует в Вечере Господней.³⁵ Верующие верой истинно причащаются тела и крови Христа и получают духовное подкрепление, а не физическое или плотское. Святой Дух действует через таинство, чтобы соединить верующего со Христом и разделить Его благодеяния.⁶¹ Хлеб и вино являются знаками и печатями тела и крови Христа, в то время как Его физическое тело остается на небесах одесную Бога.⁶⁶ Жан Кальвин, ключевой формирователь этого взгляда, учил, что во время Вечери верующие возносятся Духом для общения с вознесшимся Христом на небесах, а не Христос сходит физически на алтарь.⁶² Вечеря Господня служит средством благодати, которое укрепляет веру, углубляет союз со Христом, напоминает о Его смерти и воскресении и предлагает уверенность в спасении.¹⁶ Этот взгляд отличается от простого мемориализма (связанного с Цвингли, где Вечеря является главным образом воспоминанием) и от физического присутствия, которому учат лютеране и католики.⁶¹ Вестминстерское исповедание веры, глава XXIX, подробно описывает пресвитерианское понимание Вечери Господней.²⁹

Различные интерпретации присутствия Христа в Евхаристии глубоко связаны с основополагающими убеждениями о Христе, особенно касающимися атрибутов человеческой природы Христа после Его вознесения на небеса. Чтобы поддержать реальное присутствие, лютеранское богословие предполагает сообщение Божественных атрибутов (таких как вездесущность или, по крайней мере, способность присутствовать во многих местах одновременно) человеческой природе Христа. Это позволяет Его истинным телу и крови присутствовать в, с и под элементами везде, где совершается Вечеря.³³ Пресвитериане и другие реформатские богословы, более строго придерживаясь убеждения, что человеческая природа Христа, хотя и прославленная, остается конечной и локализованной на небесах одесную Отца, подчеркивают духовное присутствие, совершаемое Святым Духом.³³ Это показывает, что спор о Евхаристии касается не только самих хлеба и вина, но глубоко укоренен в том, как человек понимает личность Христа и взаимодействие Его Божественной и человеческой природ. Как отмечает один источник, некоторые реформаты видят в лютеранском взгляде путь к «смешению… при полном сообщении атрибутов двум природам Христа».³³

Несмотря на эти различия, обе традиции подтверждают «реальное присутствие» Христа в Вечере, хотя слово «реальное» означает разные вещи. Для лютеран «реальное» означает истинное, субстанциальное, телесное присутствие, сакраментально соединенное с хлебом и вином.⁶³ Для пресвитериан «реальное» означает истинное духовное присутствие, где Христос подлинно активен и сообщает Себя и Свои спасительные благодеяния верующему через веру, силой Святого Духа, даже несмотря на то, что Его физическое тело находится на небесах.⁶² Это подчеркивает, насколько важно тщательно определять богословские термины в этих дискуссиях, поскольку одни и те же слова могут означать совершенно разные вещи.

Исторически понимание Вечери Господней было основным пунктом разделения не только между протестантами и католиками, но и среди самих протестантов.³³ Но некоторые современные диалоги между конфессиями пытались найти общую почву или принять эти различия. Например, Евангелическо-лютеранская церковь в Америке (ELCA) заключила «Формулу согласия» с несколькими реформатскими деноминациями, включая Пресвитерианскую церковь (США). Это соглашение признает сохраняющиеся различия в объяснениях присутствия Христа, данных в XVI веке, но рассматривает их как «приемлемые разнообразия», которые не препятствуют полному общению.⁴⁷ Это отличается от позиции более консервативных лютеранских групп, таких как Лютеранская церковь — Миссурийский синод (LCMS), которые считают, что полное согласие по всем доктринам, включая Вечерю Господнюю, необходимо для совместного причастия и служения.⁴⁷ Это показывает, что, хотя исторические богословские различия глубоки, современные подходы к отношениям между деноминациями варьируются: некоторые отдают приоритет общей миссии и базовому согласию, а не полной единообразности по всем пунктам богословия таинств.

Г. Кто может участвовать в Причастии?

Практики относительно того, кого приглашают к Вечере Господней, также различаются между этими традициями и внутри них. Все дело в почитании этой священной трапезы, друзья.

Lutheran View:

Традиционно многие лютеранские церкви, особенно те, которые очень привержены своим исповедальным документам (такие как Лютеранская церковь — Миссурийский синод (LCMS) и Висконсинский евангелическо-лютеранский синод (WELS)), практикуют «закрытое» или «близкое» причастие.³⁵ Это обычно означает, что только члены их собственного конкретного синода или церковных организаций, с которыми у них есть полное доктринальное согласие (означающее, что они разделяют алтарь и кафедру), обычно приглашаются к причастию.⁴⁷ Эта практика проистекает из убеждения, что совместное совершение Вечери Господней является публичным заявлением о единстве в вере и доктрине, включая согласие относительно того, как Христос присутствует в таинстве и как принимается прощение грехов.⁴⁷ Некоторые церкви в Евангелическо-лютеранской церкви в Америке (ELCA) могут практиковать форму открытого причастия, приветствуя всех крещеных христиан, которые верят в реальное присутствие Христа.⁶⁷

Пресвитерианский (реформатский) взгляд:

Практики причастия могут варьироваться среди пресвитерианских деноминаций; многие, такие как Пресвитерианская церковь (США) и Пресвитерианская церковь в Америке (PCA), склонны практиковать «открытое причастие».⁶² Это обычно означает, что все крещеные христиане, которые исповедуют свою веру в Иисуса Христа, являются членами в хорошем положении в исповедующей Христа церкви и стараются жить в послушании Ему, приглашаются к участию в Вечере Господней. Ожидается, что участники, как правило, должны испытать себя перед участием, признавая свой грех и уповая на Христа ради спасения.⁶² Акцент часто делается на вере отдельного верующего и его отношениях со Христом как на основных квалификациях, а не на строгих деноминационных связях, хотя понимание значения таинства все еще считается важным.

Различные подходы к причастию отражают более глубокие убеждения о том, что такое Церковь, что означает церковное единство и каково значение совместного участия в этом конкретном таинстве. Практика закрытого причастия, распространенная в конфессиональном лютеранстве, подчеркивает убеждение, что совместное участие в Трапезе Господней является публичным провозглашением полного согласия по всем пунктам веры.⁴⁷ Она направлена на защиту таинства от потенциального злоупотребления со стороны тех, кто не разделяет это понимание, и на поддержание четких богословских границ. Напротив, практика открытого причастия, более распространенная в пресвитерианских кругах, имеет тенденцию подчеркивать Вечерю Господнюю как средство благодати и общения для всех, кто принадлежит Христу, способствуя более широкому чувству христианского единства, основанному на общей базовой вере, даже если полное согласие по каждой доктринальной детали отсутствует.⁶⁷ Это выявляет различные пастырские и церковные приоритеты в балансировании доктринальной целостности с видимым выражением христианского общения.

Тот факт, что не все протестантские традиции могут повсеместно разделять Вечерю Господнюю, является видимым и болезненным знаком их сохраняющихся богословских различий. Если Вечеря Господня призвана, по крайней мере частично, показать и созидать единство во Христе 62, то ограничения, налагаемые некоторыми традициями на совместное причастие, становятся практическим примером «скандала разделения» внутри христианства. Это отражает продолжающиеся трудности в усилиях протестантов по совместной работе и реальное влияние богословских различий на то, как переживается христианское сообщество.

Церковное устройство — это просто способ говорить о том, как управляются церкви. Это еще одна область, где лютеранская и пресвитерианская традиции развили свои собственные уникальные подходы, отражающие их богословское понимание власти и того, чем является церковь.

А. Управление лютеранской церковью

То, как устроены лютеранские церкви, исторически менялось в зависимости от того, где они находились, и от политической ситуации. В Европе, особенно в Скандинавии, лютеранство часто развивалось в рамках систем государственных церквей, иногда сохраняя или возвращая структуру, возглавляемую епископами (епископальная структура), как это видно в Швеции и Дании.⁶⁸ В Германии до конца Первой мировой войны административная сторона лютеранских церквей часто находилась в ведении правительственных учреждений, при этом правители иногда обладали значительной властью в качестве своего рода председательствующего епископа (summepiskopus).⁶⁸

В Соединенных Штатах лютеранские церкви, такие как Евангелическо-лютеранская церковь в Америке (ELCA), Лютеранская церковь — Миссурийский синод (LCMS) и Висконсинский евангелическо-лютеранский синод (WELS), как правило, действуют на основе конгрегационалистского устройства на местном уровне.⁶⁸ Но это часто сложная система, в которой местные общины добровольно передают часть полномочий более крупным региональным и национальным группам, называемым синодами.⁶⁸ Руководство на уровне синода варьируется: ELCA использует титул «епископ» для своих 65 руководителей синодов и имеет национального «председательствующего епископа».⁶⁸ Напротив, LCMS и WELS обычно используют титул «президент» для своих руководителей синодов.⁶⁸ В обязанности епископа ELCA, например, входит надзор за служением Слова и Таинств в общинах синода, пастырская забота о духовенстве, рукоположение новых служителей и выполнение различных административных и экуменических обязанностей синода.⁷⁰

С конфессиональной точки зрения, лютеранская «Книга Согласия» (в частности, «Апология Аугсбургского исповедания») выражает желание сохранить историческую церковную структуру, включая епископов и формальное рукоположение, при условии, что епископы позволяют проповедовать лютеранское вероучение и не преследуют лютеранских пасторов.⁷² Изменения в таких традиционных структурах часто объяснялись предполагаемой жестокостью и доктринальной нетерпимостью противоборствующих епископов во время Реформации.⁷² Конфессиональные лютеране в целом верят, что, хотя Господь установил чин святого служения (пасторов для проповеди Евангелия и совершения таинств), Новый Завет не устанавливает конкретного, универсально обязательного способа организации церкви.⁴⁹ Поэтому конкретная структура часто рассматривается как adiaphoron— нечто не существенное для спасения, что должно быть устроено человеческой мудростью для благочиния и миссии церкви. Внутри местной общины пастор обычно обладает основной духовной властью, особенно в вопросах учения и таинств.³⁵

B. Пресвитерианское церковное управление

Пресвитерианское церковное управление весьма своеобразно — на самом деле, именно от него традиция получила свое название! Все дело в правлении представительных групп старейшин (от греческого слова presbyteros).¹¹ Эта система призвана быть представительной, где власть передается группам или советам, а не отдельным лицам.

Структура обычно имеет несколько уровней руководства:

• Session: На уровне местной церкви руководство осуществляется «сессией». Эта группа состоит из «правящих старейшин» (мирян, избранных общиной и рукоположенных на это служение) и «учащих старейшин» (рукоположенных служителей или пасторов, которые также являются членами сессии, часто возглавляя ее в качестве модератора).¹⁶ Правящие старейшины участвуют в руководстве, управлении, духовном надзоре и дисциплине общины.¹⁶
• Presbytery: Несколько общин в географическом районе образуют «пресвитерию». Пресвитерия состоит из учащих и правящих старейшин, присланных из входящих в нее общин. Она обладает более широкими полномочиями, включая проверку, рукоположение и введение в должность служителей, проверку протоколов сессий, а также открытие или закрытие общин.⁷³
• Synod: Во многих пресвитерианских деноминациях несколько пресвитерий в пределах более крупного региона образуют «синод». Этот орган занимается вопросами, представляющими общий интерес для этих пресвитерий, и служит высшим судом для апелляций.⁷³
• Генеральная Ассамблея: Высшим руководящим органом и апелляционным судом в пресвитерианской деноминации является «Генеральная Ассамблея». Она состоит из комиссаров (как учащих, так и правящих старейшин), избранных пресвитериями. Она представляет всю деноминацию и принимает решения по вопросам вероучения, богослужения, управления и миссии для всей церкви.⁷³

Эта многоуровневая система судов означает, что власть в пресвитерианстве течет как «снизу вверх» (поскольку старейшины избираются общинами, а ассамблеи избирают своих собственных должностных лиц), так и «сверху вниз» (поскольку высшие суды осуществляют надзор и обладают властью над низшими судами и отдельными общинами).⁷⁴ Пресвитерианское устройство было разработано как четкое отвержение епископального устройства (правление иерархией отдельных епископов) и также отличается от конгрегационалистского устройства (где каждая местная церковь полностью независима).⁷⁴ Исторически пресвитериане часто рассматривали свою форму церковного управления не просто как вопрос практической мудрости, а как форму, имеющую Божье одобрение, основанную на библейских принципах.⁴⁹

Вестминстерские стандарты, основополагающие документы для пресвитериан, включают «Форму церковного управления».28 Различные формы церковного управления в лютеранской и пресвитерианской традициях — это не просто случайный выбор; они часто отражают более глубокие богословские убеждения об авторитете и служении. Пресвитерианское устройство с его акцентом на совместное правление старейшин в связанных судах воплощает богословие взаимной подотчетности, разделенного лидерства и взаимосвязанности видимой церкви за пределами только местной общины.⁷³ Я

Это часто рассматривается как божественно одобренный образец церковного порядка. Более разнообразные и исторически адаптируемые структуры лютеранства, которые могут включать епископов или конгрегационалистские элементы, предполагают богословский взгляд, который рассматривает конкретные структуры устройства как адиафора (вещи, не существенные для спасения или прямо заповеданные Писанием), при условии, что основные функции церкви — чистая проповедь Евангелия и правильное совершение таинств — сохраняются.⁴⁹ Это различие в том, считается ли устройство божественно предписанным или вопросом человеческого устроения для благочиния, является основным фундаментальным различием между двумя традициями. Эти различные устройства также создают разную динамику власти и понимание пастырского авторитета. Хотя обе традиции имеют рукоположенное духовенство, пресвитерианская система структурно уравновешивает власть учащего старейшины (пастора) с властью правящих старейшин в рамках сессии и ставит пастора под надзор пресвитерии.¹⁶ В некоторых лютеранских контекстах, особенно в тех, где преобладают конгрегационалистские формы, пастор может обладать более единоличной духовной властью в местной общине, или епископ может обладать значительной региональной властью в системах с епископальной структурой.³⁵ Один источник даже отмечает, что «пастор в лютеранской церкви все же обладает большей «властью»», и что лютеране могут иметь «более священнический взгляд на пастырское служение».³⁵

Эти структурные различия могут влиять на то, как принимаются решения, как работает подотчетность и как воспринимается и переживается пастырское служение. Исторически лютеранство демонстрировало большую гибкость в адаптации своего церковного управления к различным национальным и культурным условиям, как это видно на примере моделей государственной церкви в Скандинавии и Германии.⁶⁸ Само Аугсбургское исповедание выражало готовность сохранить епископальное устройство, если доступны доктринально здравые епископы, демонстрируя практический подход к церковной структуре.⁷² Пресвитерианство, с другой стороны, в значительной степени развило свое характерное устройство ступенчатых судов как ключевое богословское обязательство, часто в прямой оппозиции к епископальным системам, и в целом поддерживало эту структуру как определяющую характеристику везде, где оно распространялось.⁶ Это предполагает фундаментальное различие в том, рассматривается ли конкретная форма церковного управления как существенная для идентичности и верности церкви или как адаптируемая основа для ее миссии и порядка.

Ощущение и ход богослужения могут быть одним из самых заметных различий между церковными традициями. И лютеране, и пресвитериане придают большое значение богослужению, их богословские убеждения привели их к выражению этого разными способами. И разве не прекрасно, как Бог может быть прославлен через такое прекрасное разнообразие?

A. Лютеранское богослужение: литургия, музыка и традиция

Лютеранские богослужения, как правило, следуют так называемой «кафолической» традиции, что означает, что они часто используют древние литургические модели и соблюдают исторические христианские практики, хотя стиль может варьироваться, и некоторые общины выбирают более простые формы.³⁴ Типичное лютеранское богослужение богато литургическими элементами. Оно часто включает прелюдию (вступительную музыку), вступительный гимн, Кирие (отзывчивую молитву о милости), хвалебный гимн (например, Gloria in Excelsis или современный «Это пир»), чтения из Писания с особыми ответами на Евангелие, проповеднический гимн («гимн дня»), офферторий, литургию причастия (если совершается Вечеря Господня), причастные гимны, хвалебную песнь после причастия (послепричастная кантика) и заключительный гимн и постлюдию (заключительную музыку).⁷⁷

Музыка невероятно важна в лютеранском богослужении. Мартин Лютер сам называл музыку «драгоценным даром Божьим» для прославления и обучения.³⁴ Из-за этого лютеранские литургии часто поются как духовенством, так и общиной.³⁴ Гимны занимают центральное место, включая традиционные лютеранские хоралы (многие из которых написаны самим Лютером!), а также гимны разных эпох и даже современные песни.¹⁸ Гимны и инструментальная музыка, часто с использованием органа, также играют большую роль. Музыкальное наследие лютеранства огромно, и такие известные композиторы, как Иоганн Себастьян Бах и Феликс Мендельсон, много писали для него.³⁴

Богослужебное пространство во многих лютеранских церквях часто включает визуальные элементы, такие как распятия, свечи и религиозное искусство.³⁴ Пасторы часто носят традиционные облачения, такие как альба (белая ряса), стола (цветной шарф) и казула (верхняя одежда для причастных богослужений), хотя некоторые могут носить черную мантию в женевском стиле.³⁴ Богослужения иногда можно охарактеризовать как «высокую церковь», что означает более формальный и сложный литургический стиль.³⁵ Это литургическое богатство в целом понимается через «нормативный принцип» богослужения: практики, которые не запрещены Писанием и считаются полезными для веры, могут сохраняться и использоваться.³³ Это допускает большую литургическую свободу и использование исторических христианских богослужебных практик по сравнению с более строгим подходом, часто встречающимся в реформатской традиции.

B. Пресвитерианское богослужение: порядок, проповедь и регулятивный принцип

Пресвитерианское богослужение характерно формируется тем, что называется Регулятивным принципом богослужения (RPW). Этот принцип учит, что разрешены только те элементы совместного богослужения, которые прямо заповеданы или ясно подразумеваются Писанием.¹⁷ Цель состоит в том, чтобы богослужение совершалось «в духе и истине», руководствуясь собственной открытой волей Бога, а не человеческими идеями или традициями.³¹

Ключевые элементы пресвитерианского богослужения, взятые из Писания, обычно включают публичное чтение и проповедь Слова Божьего, совместную молитву, пение псалмов и гимнов, а также совершение таинств Крещения и Вечери Господней.¹⁷ Пресвитерианские богослужения часто известны своим акцентом на проповеди, которая рассматривается как основной способ, которым Бог дает благодать, и общинной молитвой.⁵⁴

Хотя пресвитерианское богослужение структурировано и упорядочено, литургия может казаться менее сложной, чем в некоторых лютеранских богослужениях.⁵⁴ RPW направляет выбор музыки и литургических форм. Существует пространство для вариаций в том, что называется «обстоятельствами» богослужения (например, конкретное время или место богослужения, выбранные гимны или порядок элементов богослужения), а не в самих «элементах», которые должны иметь библейское обоснование.³² Исторически пресвитерианское богослужение тяготело к большей простоте во внешних формах, с меньшим акцентом на визуальные символы, такие как изображения или сложные облачения духовенства. Например, если носятся мантии, черная женевская мантия более традиционна, чем альба и казула.³⁵

Регулятивный принцип богослужения понимается как специфическое применение более широкого принципа Реформации sola Scriptura к публичному богослужению.³¹ Его цель — защитить богослужение от человеческих нововведений, которые могут исказить его чистоту или умалить славу Божью, гарантируя, что Богу поклоняются в соответствии с Его собственными заповедями. Этот принцип подчеркивает Божий суверенитет над тем, как Его народ должен приближаться к Нему.

Различные подходы к тому, что разрешено в богослужении — Регулятивный принцип для пресвитериан против Нормативного принципа, часто ассоциируемого с лютеранами, — это фундаментальное практическое различие, которое формирует весь характер и содержание их богослужений. Пресвитерианский RPW по сути спрашивает: «Что Бог commanded для богослужения?», что ведет к более определенному и часто более ограниченному списку элементов богослужения.³¹ Лютеранский Нормативный принцип, с другой стороны, имеет тенденцию спрашивать: «Что Бог not forbidden в богослужении, и что полезно для веры и жизни церкви?». Это допускает более широкое включение исторических литургических практик, музыки и искусства, если они не противоречат Писанию и служат провозглашению Евангелия.³³ Это лежащее в основе различие в принципе объясняет, почему лютеранские церкви могут охотно использовать такие элементы, как распятия, свечи и сложные спетые литургии, в то время как традиционное пресвитерианское богослужение часто характеризуется большей простотой и основным акцентом на проповедуемом Слове и молитве.³⁴

Несмотря на эти различия, музыка занимает важное место в обеих традициях, что проистекает из акцента Реформации на участии общины и понимании богослужения. Лютеране имеют богатое наследие гимнов и сложной литургической музыки, причем сам Мартин Лютер был выдающимся автором гимнов; музыка глубоко вплетена в их литургию.¹⁸ Пресвитериане также ценят общинное пение, исторически делая сильный акцент на пении Псалмов, хотя гимны сейчас широко используются.¹⁷ Но Регулятивный принцип может привести к более тщательному пересмотру лирического содержания и музыкальных стилей, чтобы гарантировать, что они соответствуют библейским заповедям и темам для богослужения. Хотя Цель музыки — для прославления, наставления и литургического ответа — в значительной степени разделяется, boundaries для ее конкретных форм и содержания может отличаться в зависимости от этих руководящих принципов.

Богослужебный стиль каждой традиции имеет тенденцию визуально и аудиально выражать свои основные богословские убеждения. Лютеранское богослужение с его сильным сакраментальным акцентом (подчеркивающим Реальное Присутствие в Причастии и возрождающую силу Крещения) часто передает ощущение того, что Бог активно дает Свою благодать через эти установленные, объективные средства в рамках структурированной литургической системы.⁵ Пресвитерианское богослужение с его мощным акцентом на Божьем суверенитете, центральной роли проповедуемого Слова как основного средства благодати для обращения и духовного роста, а также вдумчивом, заветном ответе верующего, часто делает проповедь своим центральным элементом и часто характеризуется более назидательным и откровенно богословским тоном.¹⁷ Эти наблюдаемые различия в богослужении не являются поверхностными; они являются внешними выражениями глубоко укоренившихся убеждений о нашем удивительном Боге!

И лютеранские, и пресвитерианские церкви являются «конфессиональными» традициями. Это означает, что они придерживаются конкретных, письменных заявлений веры, которые суммируют их понимание того, чему учит Библия. Эти исповедания подобны дорожным картам, направляющим их учение, единство и идентичность.

A. Лютеранская «Книга Согласия»

Основным сборником доктринальных стандартов для многих лютеранских церквей является Книге Согласия, официально опубликованная еще в 1580 году.²² Этот единственный том объединяет десять ключевых вероисповедных и конфессиональных документов, которые закладывают богословские основы лютеранства. Это сокровищница веры!

Внутри «Книги Согласия» вы найдете 22:

• Три экуменических символа веры: Апостольский символ веры, Никейский символ веры и Афанасьевский символ веры. Они связывают лютеран с древней, вселенской христианской церковью — прекрасное наследие!
• Аугсбургское исповедание (1530): Это главное лютеранское исповедание, впервые представленное императору Карлу V, излагающее основные лютеранские убеждения.
• Апология Аугсбургского исповедания (1531): Это защита и дальнейшее разъяснение Аугсбургского исповедания, написанное Филиппом Меланхтоном после некоторой критики со стороны Римско-католической церкви.
• Шмалькальденские артикулы (1537): Это были личные заявления Мартина Лютера по ключевым статьям веры, подготовленные для возможного церковного собора.
• Трактат о власти и первенстве Папы (1537): Написанный Филиппом Меланхтоном, он рассматривал власть Папы.
• Малый катехизис (1529): Написан Мартином Лютером, чтобы помочь обычным людям и детям узнать о своей вере.
• Большой катехизис (1529): Также написан Лютером, он дает более подробные объяснения христианского вероучения для пасторов и учителей.
• Формула Согласия (1577): Это был подробный богословский документ, созданный для урегулирования доктринальных разногласий, возникших внутри лютеранства после смерти Лютера. Он особенно касался таких вопросов, как Вечеря Господня, христология (кто такой Христос) и предопределение, и помог четко отделить лютеранское учение от кальвинистских и римско-католических взглядов.³

Когда дело доходит до авторитета, лютеране рассматривают Священное Писание как единственный божественный источник и окончательное руководство для всего христианского вероучения ( norma normans, или «нормирующая норма» — правило, которое управляет!).²² Книга Согласия считается верным и правильным изложением того, чему учит Библия по охватываемым ею темам. Таким образом, она выступает в качестве norma normata («нормируемая норма»), вторичного стандарта, который направляет учение и жизнь церкви, поскольку он согласуется со Священным Писанием.²² Когда лютеранские пасторы и церкви подписываются под Книгой Согласия, это часто называют подпиской «quia», что означает, что они подписываются потому что ее учения согласуются со Словом Божьим.²² Формула Согласия была настолько важна для объединения лютеранства вокруг этих основных убеждений, обеспечивая доктринальную последовательность во время богословских перемен.⁹⁰

B. Пресвитерианские Вестминстерские стандарты (и другие реформатские исповедания)

Для пресвитерианских церквей основные доктринальные стандарты известны вместе как Вестминстерские стандарты. Эти удивительные документы были составлены Вестминстерской ассамблеей богословов, группой, которая собиралась в Лондоне с 1643 по 1649 год во время Гражданской войны в Англии — очень насыщенное событиями время! 24

Вестминстерские стандарты включают 28:

• Вестминстерское исповедание веры: это систематическое и тщательное объяснение кальвинистского богословия, состоящее из 33 глав. Оно охватывает такие доктрины, как природа и авторитет Писания, Бог и Троица, вечное предопределение Божье (включая предопределение к спасению), творение, провидение, грехопадение человека и грех, завет Бога с человеком, Христос Посредник, свобода воли, действенное призвание, оправдание, усыновление, освящение, спасительная вера, покаяние, добрые дела, стойкость в благодати, причастие таинств (Крещение и Вечеря Господня), дисциплина, синоды и соборы, а также последние вещи (смерть, воскресение и последний суд).²⁴ Это глубокий колодец мудрости!
• Большой катехизис: это подробный формат «вопрос-ответ», предназначенный для более глубокого обучения, особенно для служителей.
• Краткий катехизис: более короткая версия для обучения детей и новых верующих. Он знаменит своим вступительным вопросом: «Какова главная цель человека? Прославлять Бога и наслаждаться Им вовеки». Какая прекрасная истина!
• Справочник по общественному богослужению и Форма церковного управления: эти документы определяют принципы богослужения и церковного руководства, хотя их принятие и авторитет варьировались среди пресвитерианских групп несколько больше, чем Исповедание и Катехизисы.

Подобно лютеранским исповеданиям, Вестминстерские стандарты считаются «подчиненными стандартами». Это означает, что их авторитет исходит от авторитета Писания и является вторичным по отношению к нему.²⁹ Они ценятся как точные резюме и объяснения библейского учения. То, как церковные служители подписываются под ними, может варьироваться в пресвитерианских деноминациях. Это может быть строгая подписка под каждым пунктом, подписка «по доброй воле», допускающая заявленные различия по несущественным пунктам, или «подписка на систему», которая требует согласия с общей системой доктрин, преподаваемой в Стандартах.37 Хотя Вестминстерские стандарты являются ключевыми для большинства англоязычных пресвитерианских церквей, более широкая реформатская традиция также высоко ценит другие исторические исповедания. Примечательно, что Три формы единства являются основополагающими для реформатских церквей, вышедших из континентальной Европы (особенно голландских реформатских). К ним относятся 82:

• Бельгийское исповедание (1561): раннее и красноречивое изложение реформатской веры, написанное Гвидо де Бре. Оно особенно отличало реформатские убеждения от римско-католических и анабаптистских взглядов.⁹³
• Гейдельбергский катехизис (1563): любим за свою теплую набожность, пастырский тон и структуру, основанную на темах вины, благодати и благодарности. Иногда используется пресвитерианскими церквями для обучения и даже в богослужении из-за своего молитвенного качества.⁹⁵
• Дортские каноны (1618-1619): это был конкретный ответ на арминианский спор, объясняющий реформатскую позицию по предопределению и связанным с ним доктринам (часто резюмируемым акронимом TULIP).

Вестминстерские стандарты были первоначально написаны с целью реформирования Церкви Англии и установления общей доктринальной основы для церквей в Англии, Шотландии и Ирландии.³⁰ Они известны своей богословской точностью, логической связностью и всесторонним объяснением кальвинистского богословия.29 Как Книга Согласия, так и Вестминстерские стандарты возникли в специфические, часто сложные исторические времена. Формула Согласия, например, имела решающее значение для урегулирования внутренних лютеранских дебатов и четкого отделения лютеранства от других возникающих протестантских движений, таких как кальвинизм, а также от римского католицизма, особенно по спорным доктринам, таким как Вечеря Господня и христология.⁹⁰ Аугсбургское исповедание само по себе было первоначально защитным документом, представленным императору Карлу V, чтобы объяснить лютеранские убеждения и показать их связь с вселенской церковью, одновременно подчеркивая злоупотребления, требующие реформы.⁵⁹ Аналогичным образом, Вестминстерские стандарты возникли во время бурной Гражданской войны в Англии. Вестминстерская ассамблея была созвана Парламентом для обеспечения богословской и церковной базы для реформированной Церкви Англии, которая, как надеялись пресвитериане, будет соответствовать их принципам.²⁸ Т

Эта историческая укорененность означает, что эти исповедальные документы — не просто абстрактные богословские сочинения; они также страстные, пастырские и защитные, напрямую затрагивающие насущные доктринальные и церковные вопросы своего времени. Полная оценка этих стандартов требует понимания контекстов, в которых они были созданы. Различные способы, которыми церковные служители подписываются под этими исповеданиями — например, лютеранское «quia» (подписка потому что исповедание является библейским) против «quatenus» (подписка insofar as оно является библейским) — или пресвитерианские дебаты о «подписке на систему» против более строгих форм, которые могут допускать заявленные исключения по нефундаментальным пунктам, — показывают постоянное, активное взаимодействие с традицией.²² Это показывает, что исповедальные традиции не статичны; они постоянно переосмысливают и применяют свои основополагающие документы в свете своей главной приверженности Писанию и в ответ на текущие вызовы. Этот процесс отражает живую традицию, стремящуюся оставаться верной своему наследию, отвечая при этом на потребности сегодняшнего дня.

Хотя пресвитериане в основном придерживаются Вестминстерских стандартов, существование и периодическое использование других реформатских исповеданий, таких как Гейдельбергский катехизис или Бельгийское исповедание, в пресвитерианских или более широких реформатских кругах указывает на большую «реформатскую семью».⁹² Эта семья разделяет основные богословские убеждения, исходящие от таких фигур, как Кальвин, хотя ее различные исповедальные выражения иногда предлагают разные тона или акценты. Например, Вестминстерские стандарты славятся своей тщательной богословской точностью и систематической всесторонностью.²⁴ Гейдельбергский катехизис, напротив, часто хвалят за его молитвенную теплоту и доступную структуру, организованную вокруг утешения верующего в жизни и смерти, исследуемого через темы вины, благодати и благодарности.⁹⁵ Бельгийское исповедание является ранним, мужественным и красноречивым выражением реформатской веры в контексте преследований.⁹³ Это единство в многообразии предполагает, что даже внутри одного широкого богословского потока, такого как реформатская традиция, нет монолитного исповедального голоса, а скорее хор, где каждая часть вносит уникальный вклад в выражение общих истин. Разве это не прекрасно, друзья?

Чтобы дать вам краткий обзор, эта таблица суммирует некоторые из основных различий, о которых мы говорили между лютеранской и пресвитерианской традициями. Хорошо помнить, что это общие позиции, и вы найдете вариации внутри каждой традиции. Божья семья удивительно разнообразна!

Особенность	Лютеранская	Пресвитерианская (историческая/общая)
Ключевой основатель(и)	Мартин Лютер	Жан Кальвин, Джон Нокс
Взгляд на Писание	sola Scriptura; Библия — единственный непогрешимый авторитет; различие Закона и Евангелия является ключевым.1	sola Scriptura; Библия — единственный непогрешимый, безошибочный авторитет; Писание толкует Писание.11
Оправдание	Только благодатью через одну лишь веру; праведность Христа вменяется.5	Только благодатью через одну лишь веру; праведность Христа вменяется.16
Predestination	Одинарное: Бог избирает к спасению; проклятие из-за человеческого отвержения всеобщей благодати.10	Двойное (исторически): Бог избирает одних к спасению, а других оставляет для проклятия.29
Искупление	Неограниченное: Христос умер за всех людей.47	Ограниченное/Определенное (исторически): Христос умер эффективно только за избранных.47
Стойкость святых	Возможно, что верующие отпадут от веры.10	Истинные верующие пребудут до конца силой Божьей.43
Крещение	Средство благодати; совершает возрождение; практикуется крещение младенцев.5	Знак и печать завета благодати; благодать даруется, но не является автоматическим возрождением; крещение младенцев.53
Вечери Господней	Реальное (телесное) присутствие: тело и кровь Христа «в, с и под» элементами.5	Духовное присутствие: Христос духовно присутствует, принимается верой; тело на небесах.35
Церковное управление	Различается (епископальное, конгрегациональное с синодами); пасторы/епископы/президенты.49	Представительное правление старейшин в иерархических судах (сессия, пресвитерия, синод, ГА).73
Принцип богослужения	Нормативный: разрешено то, что не запрещено Писанием и назидательно.33	Регулятивный: разрешено только то, что заповедано или необходимо подразумевается в Писании.17
Ключевое исповедание(я)	Книга Согласия (вкл. Аугсбургское исповедание, Формула Согласия).22	Вестминстерские стандарты (Исповедание, Катехизисы); также другие реформатские исповедания (Три формы).28

Путешествуя по раздельным путям лютеранства и пресвитерианства, мы видим два ярких и долговечных потока, вытекающих из великих истоков протестантской Реформации. Обе традиции родились из глубокого желания вернуться к авторитету Божьего Слова и заново открыть освобождающую истину Евангелия благодати. Мужественная позиция Мартина Лютера и данные Богом озарения, особенно в отношении оправдания верой, вызвали движение, которое удивительным образом изменило западное христианство. Жан Кальвин, Джон Нокс и другие реформаторы опирались на это основание, развивая систематическое богословие и формы церковной жизни, которые подчеркивали Божий суверенитет и наш ответ Ему в заветных отношениях.

Хотя их богословские пути привели их к разному пониманию важных вопросов, таких как присутствие Христа в Вечере Господней, детали предопределения, за кого умер Христос, а также принципы, направляющие богослужение и церковное руководство, как лютеране, так и пресвитериане глубоко повлияли на христианскую мысль и практику на протяжении веков. Их исповедальные стандарты, Книга Согласия и Вестминстерские стандарты, подобны памятникам веры, показывающим их глубокое взаимодействие со Священным Писанием и желание объяснить христианскую веру с ясностью и убежденностью для всех будущих поколений.

Понимание этих различий нужно не только ученым, друзья. Оно позволяет нам сегодня ценить богатое разнообразие нашего протестантского наследия и признавать особые дары и акценты, которые каждая традиция привносит в более широкое Тело Христово. Несмотря на свои различия, и лютеране, и пресвитериане разделяют общую приверженность основным истинам Реформации: спасению по благодати через веру в Иисуса Христа, высшему авторитету Библии и призыву жить жизнью, прославляющей нашего удивительного Бога. В мире, который часто ищет легких ответов, вдумчивые богословские ландшафты лютеранства и пресвитерианства приглашают нас к более глубокому хождению в вере и большей оценке многослойной мудрости Божьей, как она открыта в Его Слове и воплощена в истории Его Церкви. Будьте благословенны, продолжая учиться и расти!